Великая философия культуры великого века

Материалы » Великая философия культуры великого века

Страница 3

Трагическая фигура Фридриха Ницше, одного из основателей «философии жизни», в последней трети XIX века вызвала массу противоречивых откликов, поскольку он смог вобрать в свою мужественную и жесткую картину мира самые противоречивые тенденции времени. В его философии безжалостная критика тяжелейших язв современного общества переплетается с отчаянием исстрадавшегося человека (Ницше с ранних лет был тяжело и неизлечимо болен). Пытаясь воспевать «естественный» поток жизни, свободный от абсурда общественных отношений, он предпринимает критику христианства. Австрийский писатель Стефан Цвейг (1881 — 1942) так говорит о нем: «Ницше среди всех своих познаний ищет единственное, вечно неосуществленное и до конца неосуществимое . тот, кто мнит: я обладаю истиной,— сколь многого он не замечает!». Идея «сверхчеловека» Ницше, ставшая предметом критики и восхищения, выросла из его культурологических взглядов на искусство, согласно которым в мире существуют два начала бытия: «дионисийское» и «аполлоническое». «Дионисийское» начало связано с жизненной неумеренностью, «вакхическим опьянением» и трагедийным чувством. Искусство этого направления должно помогать забыться, преодолевая в разгульном забытьи разобщенность и одиночество человеческой жизни. «Аполлоническое» начало, — спокойное, созерцательное, интеллектуальное, обращающее внимание на многообразие мира,— должно помочь «преодолеть отвращение к миру, возродить . волю к деятельности и борьбе за ее хрупкие дары и скоропреходящие радости». «Дионисийское» начало, по Ницше, позволяет произвести переоценку всех ценностей, помогает увидеть в мире обычное, низменное и то, что является признаком элиты: «волю к власти». Эта воля к власти не связана с властью над себе подобными, это, скорее, власть над самим собой, стремление к некоей высшей справедливости, которая действительно станет выше обычных человеческих возможностей. «Истина, как понимает ее Ницше .— пламенная воля к ее достижению и к пребыванию в ней, не решенное уравнение, а непрестанное демоническое повышение и напряжение жизненного чувства .».

Ницше часто обвиняют в отсутствии гуманности, но это не так: он просто резок на пороге XX века. Еще раз процитируем С. Цвейга: «В области познания «слепота — не заблуждение, а трусость», добродушие — преступление, ибо тот, кто боится стыда и насилия, воплей обнаженной действительности, уродства наготы, никогда не откроет последней тайны». И это касается в основном познания мира. Сам Ницше говорил еще более определенно: «Там, где кончается честность моя, я слеп и хочу быть слепым. Но где я хочу знать, хочу я также быть честным, а именно суровым, едким, жестким и неумолимым». Ницше нашел в себе смелость провозгласить, что христианское милосердие только расслабляет человека, которому необходимо мужество в этом жестоком мире. Ограниченность потомков превратила его теорию в способ оправдания своих преступных действий, так же, как марксизм в разновидность — религии, в которой важны не смысл, а буква. Судьба этих двух теорий прекрасно показала, что никакая философия не может быть поводом для экспериментов на политической арене.

В культуре XIX века поражает обилие великих имен, каждого из которых хватило бы, чтобы навсегда прославить свое время. Почему же так многолюден Олимп этого времени? Возникает впечатление, что веками дремавший вулкан наконец проснулся и выплеснул в мир потоки раскаленной лавы страстей, ума и таланта. «Преображением мира» назвал Пушкин суть европейской жизни. Действительно, веками освященный феодальный порядок с грохотом рушился, вовлекая в этот драматический процесс множество людей. Движение истории стало «вдруг до осязаемости наглядным. В одну человеческую жизнь вместились изменения, раньше доступные лишь историческому изучению». Пришедший на смену мир капитала уже успел обнаружить все свои противоречия, а французская революция не оставила никого в Европе бесстрастным, поставив человека перед выбором, кем же ему быть в этом мире — «молотом» или «наковальней», как говорил Гёте. Искусство XIX века, как и его философия, стало ареной, на которой осмыслялось, отражалось, продолжалось во всей своей полноте кипение жизни, где в образной системе вновь и вновь оживали чувства, мысли и поступки людей. Самым первым непосредственным откликом на “вихревое историческое движение” [там же], на крах просветительских идей, когда в мире, по словам гетевского Мефистофеля, установились “разбой, торговля и война” вместо свободы, равенства и братства, стал романтизм, охвативший не только искусство, но и другие стороны духовной жизни. «Романтизм сказывался как целостная культура, подобная своим предшественникам — Ренессансу, Классицизму, Просвещению».

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Другие публикации:

Эгейская
С 1874 по 1885 г. Немецкий археолог Генрих Шлиман работал на территории Балканского полуострова - в Микенах, Орхомене, Тиринфе. Здесь была открыта, так называемая, микенская культура древнейшей Греции. В начале XX в. Английский археолог А ...

Культура Возрождения и Реформации
Возрождение представляет переходный период от средневековой культуры к культуре Нового времени. Рассматривая данный период, необходимо отметить, что феномен Возрождения заключается в том, что античное наследие превратилось в оружие ниспро ...

Культура танца в эпоху Возрождения
Итак, музыкальная культура занимала особое место в искусстве и культуры Возрождения. Рассматривая музыка, невозможно не обратиться к различным ее сферам. Одной из таких сфер является танцевальное искусство. Танец — вид искусства, в кото ...


Новое на сайте

Наскальные рисунки


Обращение к первичным формам искусства вполне понятно в наше время. Интерес к далекому прошлому тем сильнее, чем больше желание заглянуть в будущее и понять настоящее.

Разделы